Галина Коротина — пушкинская художница, дизайнер среды, мастер
по батику, а также опытный педагог, автор инновационной методики
обучения рисованию. В прошлом — преподаватель в детской художественной
школе и директор выставочного центра. Сейчас Галина руководит студией дизайна «Неоэтника» и собственной арт-школой.
Живет и работает в городе Пушкине. В творческой среде Галину чаще
называют Галой — таким псевдонимом в свое время ее наградили друзья
и ученики.
— Галина, расскажите, в чем заключается ваша авторская методика обучения живописи?
Я нашла самый короткий и простой путь, как можно научить человека
рисовать. Академический путь — очень долгий, он начинается с изучения
натуры. Я же считаю, что идти нужно не от натуры, а от своего «Я»,
от своего Творческого источника, своей индивидуальности. Мой курс
направлен на то, чтобы «неталантливый» человек — неталантливый
в традиционном понимании, так как сама я придерживаюсь мнения, что
неталантливых людей не бывает — мог освоить основные приемы рисования
и композиции. Человек может научиться рисовать любой предмет, любые
пейзажи, натюрморты, портреты. Существуют «универсальные законы»
рисования, и на самом деле их не так уж много. Мои ученики должны
понять, как рисовать, должны научиться сами.
Эту методику я «обкатывала», еще когда работала в детской
художественной школе. Эффект был потрясающий. У детей начался такой
творческий всплеск, такие замечательные работы получались! Ребята
готовы были рисовать часами, не уходили, никто не бросал занятия, как
это часто бывает. Я считала своей задачей раскрыть индивидуальность
каждого ребенка, не сломать, не «задавить» его. Поэтому все работы моих
учеников индивидуальны, в них нет «руки» педагога.
— Взрослых учить труднее, чем детей?
— Для взрослого человека самая большая проблема не столько научиться
рисовать, сколько преодолеть себя и свои комплексы. У многих людей
в возрасте около 40 лет возникает необходимость перемен в жизни,
появляется тяга к творчеству. И они приходят ко мне. Независимо
от того, на какой курс записался человек, я всегда предлагаю начать
с уроков арт-терапии — с релаксации, упражнений на «разрисовку»
и знакомство через рисунок.
Мне не очень нравится слово «арт-терапия», оно отдает чем-то
медицинским, но приходится его использовать, потому что людям оно
знакомо и они сразу понимают, о чем речь.
Своим ученикам я предлагаю на время условно стать трехлетними
детьми. Три года — это такой возраст, когда мы всемогущи.
Мы не сомневаемся в своих силах, мы все можем и все умеем. Мы знаем,
как рисовать слона, а как — маму и папу. Это уже взрослый говорит:
«Я не могу, я не умею».
— Арт-терапия — это термин из области психологии. Значит ли это, что вы профессионально занимаетесь психологией?
— Я самостоятельно изучаю психологию с 16 лет, изучаю осознанно.
Много общаюсь с психологами, ездила на семинары, читала книги.
Но психологического образования у меня нет. Какое-то время назад очень
хотела получить диплом, но потом передумала — все-таки в первую очередь
я художник. Так что всем, кто приходит ко мне, объясняю:
я не профессиональный психолог, но я вижу людей, цвет рассказывает
о человеке все. А вообще художники очень близки к психологии.
— Может ли арт-терапия навредить человеку, если у него действительно серьезные проблемы?
— Нет, не может. Этот метод абсолютно безопасен. Что бы человек
ни делал в арт-терапии, он работает только с собой. Сам человек всегда
знает выход из проблемы, надо только его подтолкнуть. Арт-терапия
помогает разобраться в себе. Понимание себя приходит через цвет.
На первом же занятии человек демонстрирует нелюбовь к какому-то
конкретному цвету и оказывает предпочтение двум-трем другим цветам.
Сложно объяснить, почему так происходит, но разные люди рисуют свои
проблемы одинаково. У каждой проблемы есть свой символ,
и на интуитивном уровне мы все можем читать эти символы.
— А бывают «плохие» цвета?
— У цвета не может быть какого-то одного значения — важна символика,
контекст. Например, черный цвет с древних времен означает потусторонний
мир, но в то же время это и земля, которая нас кормит. Красный — кровь
и жизнь, но это еще и тревога, огонь. А огонь и согревает, и может
обжечь. Поэтому смотреть значение цвета можно только в контексте.
— Вы рисуете на уроках вместе со своими учениками?
— Только с теми, кто уже заканчивает курс. На начальных этапах
обучения я не рисую с ними, иначе они непроизвольно начнут меня
копировать. И перед началом занятий я намеренно не показываю чужие
работы в качестве образцов. В конце урока могу продемонстрировать, как
выполняли это упражнение другие ученики.
— Что ждет выпускников после окончания курса?
— Люди, прошедшие курс, готовы к переменам, но еще не знают, как
осуществить эти планы. Я всегда оказываю поддержку своим выпускникам.
Они могут получить у нас в студии подработку и продолжать обучение,
чтобы через какое-то время определиться, что им делать дальше. Многие
впоследствии проводят свои мастер-классы по живописи, другие начинают
зарабатывать батиком. Их выпускные работы очень впечатляют, иногда
я даже сама завидую своим ученикам.
— Галина, вы художник, дизайнер интерьера, мастер по батику
и педагог, но в то же время вам приходится быть еще и предпринимателем.
Как все это сочетать?
— Тяжело. Я понимаю, что художнику, который хочет продолжать
работать сам, создавать свою фирму и вести ее — это безумие. Вероятно,
со временем мне придется сделать выбор: либо нанять управляющего
и передать дела ему, либо руководить, но уже не браться за заказы
самой. Сейчас начинаю готовить себе смену — передаю некоторые заказы
девочкам-выпускницам.
— Какое направление лично для вас приоритетнее — батик, живопись, дизайн или преподавательская деятельность?
— Все это для меня — единое целое, главного направления нет. Я долго
мучилась, пытаясь выделить что-то одно, но так и не смогла
определиться. Главное — это, наверное, творческое начало в человеке.
По образованию я дизайнер среды, так что занимаюсь еще и ландшафтным
дизайном, и дизайном интерьера. А батик для меня — это и графика,
и живопись, и заработок, и общение с людьми, и работа с материалом...
Работать кистью по мягкой ткани приятнее, чем по холсту. К тому же
живопись не требует такой четкости. Чтобы заниматься батиком, нужно
находиться в состоянии сосредоточенности и релаксации одновременно,
необходимо откинуть все проблемы, не думать ни о чем.
— Когда у вас все-таки случается свободное время, как вы стараетесь его проводить?
— В свободное время меня обычно тянет на природу. Очень люблю
плавать, танцевать, стараюсь как можно больше ходить пешком. Увлекаюсь
здоровым образом жизни: натуральная пища, ранний подъем... Ранний — это
в 4.30. Для многих звучит жутковато, но я уже привыкла так вставать.
И ложусь тоже рано.
Есть и еще одно увлечение — это моя дача. Я построила там небольшой
домик, в прошлом сезоне вычистила участок, сделала проект участка
и буду воплощать свои дизайн-мечты. Скорее всего, получится русская
сказка.
— Галина, традиционный вопрос напоследок. Ваши планы на будущее?
— Мы планируем открыть школу в Шушарах, но пока неизвестно, когда
и где это будет. Возможно, в будущем при студии появится швейное
ателье, где мы будем воплощать наши фантазии на тему одежды
и аксессуаров.
А еще есть у меня мечта собирать творческих людей, организовать
в Пушкине что-то наподобие клуба. Там будет стоять мольберт с красками,
можно будет просто прийти, порисовать, поговорить, выпить чашечку
чая... У нас очень много интересных людей, и есть уже место для встреч.
Большая студия, расположенная в студенческом городке СПбГАУ, вместит
всех желающих!
Беседу вела Мария Карпеева
Март 2011 года
Идёт загрузка...